Ghenya Fitch

Сказка. Маленькая звездочка Суини

Часто первое впечатление бывает обманчивым.
Мы, к сожалению, не всегда можем сразу определить – кто есть кто.
А может быть, вовсе даже и не к сожалению, а к радости.
Так, наверное, все-таки интереснее…

I

Она жила в обычной пластиковой коробке с подстилкой из опилок и крышкой из металлических прутиков – знаете, такой коробке для маленьких домашних любимцев. Коробка стояла в обычной кухне обычной киевской квартиры в обычном доме по улице Бассейной. А еще в этой квартире жила обычная семья – девочка, мама и папа. Но это вовсе не значило, что и сама она была обычной. Обычной морской свинкой по имени Фрося.

Морскую свинку подарили девочке Асе. На день рождения. Дедушка. Правда, Ася хотела кролика, но мама сказала, что кроликам плохо живется в городских квартирах. Хомячок – он слишком мал для того потока любви, который должен изливаться на несчастное животное, попавшее в руки непоседливого, нетерпеливого, жутко любопытного и не очень послушного ребенка. Хомячок мог просто не выдержать. Морально. И физически. Лабораторные крыски – они какие-то не радостные. И уж очень практичные. Одним словом, выбор пал на кавию (это очень умное научное название морских свинок, вычитанное Асей в томе детской энциклопедии под названием «Биология»).

«Фро-о-ося,» - с лаской и нежностью в голосе сказала бабушка, осторожно поднося к лицу пушистый комочек. Свинка настороженно приподняла ушки и глаза ее стали грустными. Нос вместе с верхней губой вытянулся немного вперед – она расстроилась. Дело в том, что звали ее вовсе не Фросей. Правда, мама пыталась возражать, и говорила: «Кажется мне, что она – Гризелла,» – но это опять было не то. «Сви-и-ини, маленькие сви-и-ини,» – продолжала мама, поглаживая животную пальцем под подбородком («животное» – это «оно», значит «она» - это «животная»).

«Суини, да-да, меня зовут Суини!» – радостно завизжала свинка. Жаль, что никто этого не понял. Спорить с бабушкой было бесполезно. Она сказала – Фрося, значит – Фрося.

В город тихонько прокралась ночь. Она растекалась по улицам, обволакивая дома, струилась сквозь распахнутые настежь окна и слегка приоткрытые форточки в квартиры, забиралась в каждую щелочку и трещинку. Летняя киевская ночь. В августе она уже не такая душная, как в июне или в июле. Легкий ветерок приносит прохладу, сдувая пыль с асфальта и листьев деревьев. Уже не жарко, но еще не холодно. Уже не лето, но еще не осень. Удивительная и волшебная пора. Почему волшебная? А разве вы не знаете, что в августе звезды ярче, чем когда бы то ни было в другое время года? Именно в августе нужно долго и пристально смотреть на небо, загадав желание. Смотреть и ждать – когда сорвется звезда. Желание должно быть готово заранее, оно должно быть самым заветным, и произнести его (не обязательно вслух – можно про себя) нужно успеть, пока звезда будет падать. И тогда загаданное обязательно сбудется. Правда-правда. Проверено.

Суини это было неизвестно. Удобно устроившись на спине, она лежала в своем маленьком пластиковом домике. Приятно пахло свежими древесными опилками и слегка подвявшей травой. Свинка закинула правую заднюю лапку на левую, предварительно согнув их в коленях. Она положила правую переднюю лапку под голову и покусывала соломинку, которую придерживала левой передней лапкой. Суини смотрела на сверкающие брызги, разбросанные по темно-синему бархату. Как на осколки бриллиантов в витрине ювелирного магазина. Суини думала. Она думала о том, как тяжело, когда тебя никто не понимает. Когда тебя вроде бы и слушают, но почему-то не слышат. Что-то распирало ее изнутри. От этого чего-то стоял комок в горле и слезы наворачивались на глаза. «Меня любят, кормят и гладят по шерстке, щекочут за ушком и чешут животик. Отчего же мне так тоскливо?»

Суини увидела падающую звезду. Потом еще одну. Потом еще и еще. Это было очень красиво. Свинке чего-то очень хотелось. Как обидно, что сама Суини никак не могла понять – чего. Она свернулась в клубочек, уткнулась мордочкой в передние лапки и расплакалась. Наверное, от одиночества…    

II

Хвостик лета как-то совершенно незаметно исчез за дверями Асиной школы. Жизнь Суини несколько переменилась. Впечатлений становилось все больше и больше с каждым днем.

Утром вся семья собиралась на кухне. К завтраку. Свинку тоже кормили. Капустой. Но если мама просто клала капустный лист прямо перед носом пушистой малышки, то папа считал, что еду нужно заработать. Поэтому он отодвигал предназначенный для Фроси-Суини кусочек подальше от отверстия на крышке домика, заставляя ее тем самым почти вылезать из коробки. Сообразительная Суини быстро освоила этот трюк и без труда доставала пищу. Но в ответ на это она решила научить кое-чему окружающих. Папа тоже оказался сообразительным и быстро усвоил, что от него требуется. Когда Суини начинала посвистывать, он открывал холодильник и доставал оттуда кормежку. Суини нарадоваться не могла – какие способности! Вскоре это освоили и остальные члены семьи. Правда, не без помощи папы – что поделаешь, нужно быть снисходительным к близким, может быть они талантливы в чем-то другом.

В начале девятого все стремительно исчезали, и Суини только и оставалось, что лежать на дне коробки, слушать шум улицы и смотреть на проплывающие по небу причудливые облака. Небо все время менялось. Суини никак не могла понять, что от чего зависит – цвет неба от ее настроения, или наоборот.

Изредка, когда форточку оставляли открытой, в нее залетал Ветер. Он не оставался надолго в маленькой кухоньке – сами посудите, ну что ему там делать? Ветер был крайне ветреным. С внимательностью у него не сложилось. Суини он просто-напросто не замечал. Но однажды, когда он порывисто, как всегда, по ошибке, заскочил на мгновенье и уже собирался, наспех оглянувшись по сторонам, выпорхнуть обратно, свинка приподнялась на задние лапки и сказала: «Подождите, пожалуйста». Ветер ошалел. От неожиданности. По инерции выпрыгнув из форточки, он воровато заглянул на кухню с улицы. Но никого не увидел. Он хотел тихонько проникнуть обратно, но Ветер ничего не умеет делать тихонько. Ох, уж эта его порывистость – он разбил неубранную со стола чашку с остатками папиного кофе. Осколки посыпались на крышку свиного домика, а кофе пролился прямо на шубку кавии. Нет худа без добра – Ветер наконец-то заметил нашу мохнатую девочку. Извиняться он даже и не думал. Вместо этого он вытаращил на Суини глаза (конечно, у Ветра тоже есть глаза – а иначе как бы он видел?) и бесцеремонно заявил: «Хм, какая симпатюлька!». Свинка смутилась. «И что только такие красавицы делают в тесных коробках?». Суини заметно погрустнела. Тут Ветер понял, что ляпнул какую-то глупость, и живенько ляпнул следующую: «Если хочешь, могу тебя взять с собой». Ну как, скажите на милость, он мог ее взять с собой? Вот и Суини сказала ему тоже самое: «А как? И потом – зачем? Да, мне здесь и вправду не очень уж весело, зато кормят и по субботам купают с душистым клубничным шампунем. Меня любят. Со мной играют. И все, вроде, хорошо, но где-то там, у меня внутри, сидит необъяснимая тоска. И она гнетет и не дает покоя. И от этой тоски мне почему-то хочется петь и танцевать» – тут Суини приподнялась на задние лапки, передние она слегка вывернула и развела в стороны. Свинка стала медленно поворачиваться, крутить головой и грустно-грустно подпевать себе в ритм танца.

Тут Ветер совсем растерялся. «Танцующая и поющая морская свинья. Любопытно!» – подумал он и сказал: «Послушай, а тебе никогда не приходило в голову, что тоска мучает тебя от слишком долгого сидения в твоем жалком домике? Ты не видишь ничего, кроме собственного носа и морковки, которую дают тебе пожевать. Любят, кормят… Ах, да, совсем забыл – еще купают и играют – фантастика, а не жизнь!!!»

«Неправда,» – возмутилась Суини, - «я вижу не только нос и морковку. Я смотрю на небо. А там можно увидеть столько интересного! И потом – что же я могу поделать? Видно, так мне суждено.»

Ветер сорвался с места и улетел. Словно не было его вовсе. Я же предупреждала – он был очень ветреным. И невоспитанным.

«Наверное, он в чем-то прав. Моя размеренная жизнь хороша, но чего-то в ней не хватает. Ну и что? Ну и пусть. Я слишком мала и слаба, я ничего не могу изменить. Я ничего не знаю и не умею. Как жаль… Нужно смириться.» Но в самой глубине души маленькой свинки затеплился огонек. Как маленькая звездочка. Это была слабая надежда на то, что бывают чудеса. И есть счастье.  

III

Дни шли за днями. Утро плавно становилось вечером. Суини очень нравилось это время суток – все собирались дома, ужинали, рассказывали, что у кого приключилось. Свинку брали из коробки на руки и гладили, называя при этом Фросей. Она даже к имени этому странному привыкла. Ася учила ее говорить по-французски и звонко хохотала, повторяя: « «Уи, уи» - это Фроська так «да» говорит».

Иногда все вместе смотрели телевизор. Дальние страны, морские путешествия – это так манило. Хотелось прыгнуть туда, в экран, в буйство сумасшедших красок, и раствориться в них.

Часто папа и мама задерживались на своих работах, и свинка оставалась наедине с девочкой. Не думаю, что Суини было очень приятно, когда ей делали прическу с заколками или надевали куклино платье, но она стоически терпела. За это Ася читала ей сказки, делала вкусные салаты из банановой кожуры с галетным печеньем и учила взбираться вверх по дощечке. Как в цирке. Ася прислоняла дощечку к коленям, присев на корточки, и командовала: «Фрося, давай!». Свинка мгновенно забиралась на руки к хозяйке. Обеим это занятие очень нравилось.

В один из таких «вечеров на двоих» раздался телефонный звонок. Звонил папа. «Укладывайтесь-ка вы с Фроськой спать. Завтра с утра у вас съемка». Дело в том, что Асин папа был режиссером и работал на телевидении. Как раз в это время он делал передачу, в одной из рубрик которой рассказывали про домашних животных.

Не успела Ася повесить трубку – вошла мама. Девочка радостно сообщила ей новость – их с Фросильдой по «ящику» показывать будут! Мама подумала, что папа у них очень умный – нашел великолепный способ побыстрей уложить дочь в кровать. Серьезно к сообщению она не отнеслась.

На рассвете выпал первый снег. Земля стала похожа на шерстку Суини – белую с черными и рыжими подпалинами. Ася вскочила с постели ни свет ни заря и принялась тормошить маленькую бесхвостую красавицу. Зверюшка не понимала причины столь ранней побудки. Девочка долго и тщательно расчесывала свою любимицу. Потом она попыталась подстричь ей коготки, но быстро оставила эту затею – Фрося так заверещала, что подняла на ноги маму.

«У нас на завтрак морская свининка? Или это утренняя серенада? А вообще – совести у вас нет. Даже в субботу поспать подольше не даете,» – мама стояла в дверях детской босиком и терла глаза – они все никак не хотели раскрываться.

«Какое – поспать? А как же съемка?» - возмущению не было границ. Оно волной захлестнуло комнату, выплеснулось в коридор, потекло по всей квартире, залезло под одеяло к папе и разбудило его.

- Что значит – «а как же съемка?»? Съемка как съемка. Одевайтесь. Скоро все соберутся.

Судя по всему, папа и не думал шутить. Да-да, он был абсолютно серьезен.

Приблизительно через час квартира наполнилась людьми, осветительными приборами, шумом и вообще бог весть чем.

Асю усадили на диван. Суини удобно устроилась у нее на руках. Выставили свет, включили камеру – свинка насторожилась. Ей стало как-то не по себе. Неуютно. Хотелось в маленький пластиковый домик на кухне. И кусок огурца. Большой кусок. А лучше целый, большой такой огурец. Нет, огурца уже тоже не хотелось – рыжий, абсолютно не знакомый Суини (скажу вам больше – их даже никто не представил друг другу – какое бескультурие!!!) парень, начал выспрашивать у девочки что-то про Фросю и про всех морских свинок – мол, кто, да что, да откуда, да почему морские – плавают ли они. Суини попыталась (правда, безуспешно) забраться к Асе за пазуху. Волнение передалось девочке. Она тоже занервничала и стала запинаться. Разговор не клеился. Пришлось весь лишний народ из комнаты удалить – чтоб не хихикали и не мешали.

Постепенно все успокоились. Ася, стараясь сделать тембр голоса как можно ниже (как у мамы – для взрослости), с серьезным видом рассказывала о том, как в XVI веке конкистадоры вернулись из Нового Света в Европу и в числе прочих диковинок привезли клетки с маленькими грызунами. Этих зверьков еще в древности разводили перуанские индейцы – инки. Ради мяса, которое по вкусу напоминало мясо молочного поросенка. За это и прозвали их «свинками». «Морские» – из-за моря ведь. В Европе они стали просто декоративным, очень милым и многими любимым животным. Правда, на кавиях еще лабораторные опыты проводят – так ведь люди, они такие существа – даже на подобных себе экспериментируют.

Суини задумалась. Она представила себе те края за морем. Оттуда привезли ее предков. Она видела по телеку – там очень красиво. Разводили ради мяса – какой ужас!!! Варвары. Кушать маленьких свинок – Суини содрогнулась. Дрожь все усиливалась – от окна, у которого они сидели, невыносимо дуло. Должно быть, это рвался в комнату ее знакомый Ветер. Форточки закрыли, вот он и пытался залезть через щели. Ветер ведь очень любопытен. Ему не терпелось узнать, что происходит в квартире.

Суини представила себе, что она плывет по океану - из Южной Америки в Европу. Вокруг бушует ураган, а она – бесстрашная путешественница, спасающаяся от гадких кровожадных инков, покушающихся на ее нежное мясо. Да-да, она была очень находчивой и специально попалась на глаза конкистадорам, надеясь на то, что понравиться им и они в качестве сувенира заберут ее из ужасных краев.

Но эти ужасные края были ее родиной. И ей захотелось там побывать. А впрочем, Суини не знала наверняка – может, это просто ей казалось…

IV

Зима. Она дышала в окна, и от этого на стеклах появлялась испарина. По утрам на кухне было очень холодно. Суини забивалась в самый уголок коробки, зарывшись в опилки и укрывшись газетой, и пыталась согреться. Ушки были совсем холодными. Суини мечтала о жарких странах, где не бывает снега и промозглой взвеси в воздухе, которая проникает повсюду, забирается под шерстку и заставляет все тельце трястись. Она тихонько повизгивала, вроде как жаловалась самой себе.

Внезапно форточка распахнулась, и в кухню ворвался уже известный нам пройдоха. Зимой он стал еще более нахальным (хотя это, конечно, трудно себе представить – куда же больше?).

Кухня наполнилась неизвестными Суини запахами. Неповторимый аромат морских водорослей, прибрежных скал, экзотических трав и цветов приятно щекотал ноздри. Ветер заговорил, и в его речи ощущался акцент, несвойственный ему ранее.

- Как поживает милая сеньорита? Не прогрызла еще от тоски дырку в своем убогом домишке? Ах, нет, ничего не изменилось – все та же морковка и чистая подстилка из опилок!

Свинка ничуть не обиделась. Она была рада видеть и слышать Ветер. Она даже соскучилась. Немного. Самую малость. И потом - ей хотелось похвастать. «А меня по телевизору показывали,» – спокойно и с чувством собственного достоинства произнесла она.

- В «Свинячьих новостях», я надеюсь? Или что-то вроде этого? – Ветер, как обычно, шлепал, что первое на ум взбредет.

Суини продолжала, как ни в чем не бывало: «Скажи лучше, был ли ты когда-нибудь в Латинской Америке?»

Был ли он?!! Да он везде был!!! Это ж надо додуматься задать такой вопрос!!! Ему!!! А к чему такие сведения морской свинке?

Суини честно рассказала ему о недавних событиях и о том, что после всего происшедшего ей очень захотелось побывать на родине предков.

Тяга к путешествиям – это чувство, способное вызвать у Ветра уважение. Но вот как помочь маленькой глупышке – этого он не знал. Хотя... Озарение пришло неожиданно – кто больше всего путешествует? Артисты, конечно!!!

Суини наклонила голову набок и посмотрела на Ветер взглядом, который можно назвать только очень-очень осуждающим. Слезы навернулись на маленькие темно-карие глазки. Раскрыть душу – и кому – бесцеремонному насмешнику. Как же не стыдно? Эх, нет у тебя, Ветер, даже признаков совести.

Ветер смутился: «Да я ведь серьезно! Ты вспомни, как танцевала и пела в прошлый раз. Чего обижаться? У тебя здорово выходит! Порепетировать немного – и можно выступать. Поверь мне, уж я-то кое-что в этом понимаю.»

Он ушел по-английски. Не прощаясь. В смысле – улетел. Суини даже не заметила его исчезновения – она думала. А если Ветер прав? И если вправду?.. А вдруг? Ну что она теряет? Ведь ей же нравиться петь и танцевать – почему же то, что она делает, не может понравиться окружающим?

И началось. Она старалась заниматься тогда, когда никого не было дома. Иногда домашние появлялись неожиданно – репетиция резко прекращалась.

Время от времени настроение падало до нуля – свинке казалось, что все зря, и никто никогда не узнает, какие у нее есть необычные для кавии способности. Никто никогда не оценит глубину ее таланта и силу характера.

И Суини убеждала себя, что танцует и поет не для признания, а для самой себя – ей просто нравиться это делать. И все.

Но это было неправдой. Мы нуждаемся в признании. Даже самые тихие и незаметные из нас – вовсе не обыкновенные. Не такие, как все. Потому что нет таких, как все. Кто-то находит свое призвание, кому-то это удается сделать в самом начале жизненного пути, а кто-то даже и не пытается искать, мучается, не зная – кто же он на самом деле, чувствует себя глубоко несчастным, не догадываясь об истинном предназначении. Кто-то просто не верит в себя, а некоторые себя даже боятся. Боятся показаться смешными и не такими, как все. Глупо – нет их, нет таких, как все. А значит, и бояться ничего не стоит.

Так и прошла зима – в репетициях и раздумьях. Каждый новый день не был похож на предыдущий. За окном все время были перемены – небо то плакало, то смеялось. Звезды становились все ярче. Мечта Суини так и не приблизилась к ней. Или Суини так и не приблизилась к мечте. А что вы хотели – в жизни все не так гладко, как хочется. Это же не сказка… 

V

Вам просто хочется улыбаться. Без видимых причин. Кажется, что жизнь только начинается, и все хорошее – впереди. И солнца – слишком много. И молоденькие листья такого изумительно-неповторимого светло-зеленого цвета. И чувствуешь себя желтым пушистым цыпленком. Потому, что весна.

В конце мая, после окончания занятий в школе, Суини в маленькой походной клеточке погрузили в дедушкин джип и повезли в деревню. Вместе с Асей, конечно.

Суини и не подозревала, что бывает сразу столько воздуха. И такое огромное пространство вокруг.

Ее выпустили из клетки на траву. Суини огляделась по сторонам, пытаясь определить – где же находится Южная Америка. Потом свинка тяжело вздохнула – задача оказалась ей не по зубам. Она решила отправиться наугад. Собрав все свои кавийские силенки, Суини бросилась сквозь густые заросли – на родину.

Но Ася почему-то побежала следом и поймала ее. Наверное, девочка знала, что до Южной Америки слишком далеко. Или Суини бежала не в том направлении.

Домашние решили, что свинка просто обалдела от изобилия кислорода, и постановили выгуливать Фросю только под тщательным присмотром.

Ася носила ее на руках к соседям – надо было показать маленькой Суини настоящих свиней. А еще – коров, лошадей, собак, котов, гусей, уток, кур и младшего братишку соседской Вали.

Животные Суини не понравились – очень уж большие они были. И поэтому – страшные. Валин брат – тем более. Он все время пытался ухватить свинку за ухо. А свинки этого очень не любят.

Вокруг было полно опасностей. В их дворе стояла будка, в которой жил огромный пес по имени Дик. Он все время поворачивал в сторону Суини свою огромную зубастую пасть и принюхивался. Ах, как сжималось от этого бедное свиное сердечко! Наверное, у индейцев инков тоже были такие кошмарные собаки.

Но, несмотря на все ужасы, жизнь была прекрасна. Море вкуснейших одуванчиков и сочной травы, раздолье вокруг. И сверчки по вечерам пели песни, которые чем-то напоминали Суини ее собственные.

Однажды в гости к дедушке приехал его старый знакомый. Морскую свинку ему показали, как одну из семейных достопримечательностей, называя, как обычно, Фросей.

Как почувствовала Суини, что этот человек в корне изменит ее жизнь, сказать трудно. Пожалуй, даже невозможно. Где-то в области затылка образовался комочек нервных мурашек, которые быстро-быстро побежали по всему тельцу. Суини волной накрыло какое-то незнакомое ранее ощущение – необъяснимая радость, от которой взрывается все внутри, хочется плакать и почему-то кружится голова.

Свинка встала на задние лапки, передние немного вывернула и развела в стороны – она танцевала, поворачивая голову и подпевая себе.

Вокруг все замерли. У Аси даже рот раскрылся от удивления. Общее оцепенение продолжалось довольно долго – пока Суини не устала.

«Браво!!!» - дедушкин знакомый был в восторге. «Все замечательно, но с именем для своей красотки вы, пожалуй промахнулись. Какая же это Фрося? Она – Суини. Посмотрите сами – настоящая Суини.»

Дедушкин знакомый был дрессировщиком. На пенсии. Уж он-то понимал толк в животных и их именах.

Суини не верила собственным ушам. Она ведь даже не надеялась на то, что кто-нибудь когда-нибудь поймет, как ее зовут на самом деле.

Потом этот самый дедушкин знакомый долго рассказывал Асе, как ей сделать из любимицы настоящую артистку. Ася в свою очередь рассказывала, как она учила Фросю-Суини взбираться по дощечке. И еще она говорила о том, что даже и подозревать не могла о таких необыкновенных способностях обыкновенной морской свинки. Удивление все не проходило. К такому сюрпризу всем нужно было привыкнуть.

Суини долго не спускали с рук. Нет, свинку не стали больше любить – ее и так очень любили. Ею стали гордиться. Ее стали уважать. И смотреть на нее стали несколько иначе.

VI

Знаете, что летом самое плохое? Оно не успело начаться, и сразу заканчивается.

Вот и август – пора звездопада. Открою вам еще одну тайну – в августе звезды не только падают. Иногда они еще и восходят.

Бабушка пошила для Суини красивое платьице с пышной юбочкой, мама смастерила бархатную шляпу-цилиндр, которая крепилась тоненькой резиночкой под подбородком, дедушка построил настоящую сцену под прозрачным пластиковым колпаком на длинном шесте – все было готово к первому выступлению на публике.

Оно состоялось на Крещатике, в одну из суббот, когда перекрывают движение автомашин по проезжей части на этой улице. Клоуны, певцы, художники – кого только здесь не бывает в это время. Самое подходящее место для дебюта.

Суини очень волновалась. Очень. До слез. Ася тоже.

Прохожие останавливались и с интересом наблюдали за морской свинкой, которая танцевала и пела. Согласитесь – это необычно. Где вы видели танцующую и поющую морскую свинку? Да и видели ли вы ее вообще?

Прохожие – они бывают разные. Бывают прохожие дети, бывают прохожие мечтатели, а бывают прохожие продюсеры. А продюсеры – это те самые люди, без которых не обойтись ни одному артисту. Тем более - начинающему. Это ведь они помогают создать подходящий сценический образ, организовывают выступления, заботятся о том, чтобы артист творил и не думал больше ни о чем.

Один такой прохожий продюсер и увидел первое выступление нашей Суини. Ко всему прочему он был не только прохожий продюсер, но и приезжий. Из Южной Америки.

Вы, наверное, догадываетесь, что произошло дальше. Абсолютно верно – Суини пригласили на гастроли. В Южную Америку. Конечно, составили контракт, как и полагается в таких случаях, обсудили все интересующие обе стороны вопросы.

И вот Суини плывет по океану. В каюте комфортабельного лайнера. Питаясь исключительно экзотическими фруктами и отдыхая на опилках красного дерева и лепестках свежих роз.

Она плывет к своей мечте. Она почти касается мечты маленькой лапкой.

Почему же опять стоит комок в горле? И катятся слезы по мохнатым щекам?

Это от счастья.